Одинокий всадник

Го Можо в своих воспоминаниях о временах пишет: «Уже полгода, как новый губернатор обосновался в Чэнду, а ничего существенного так и не добился. На исходе весны первого года Республики (1912) его стали допекать революционеры из Чун-цина, столицы провинции Сычуань. Чтобы избежать столкновения, он двинулся с войском в соседний Тибет, оставив заместителем Ху Цзинъи [1878—1950]. Однако генерал Ху оказался расторопным малым. После отбытия Инь Чанхэна в Тибет Ху вступил в сговор с Юань Шикаем [1860—1916], новой важной пекинской шишкой, и вскоре был назначен новым наместником Сычуани. Инь Чанхэна же Юань Шикай определил на малозначимый пост «ответственного по вооруженной охране границ Сычуани». Инь Чанхэн был вне себя от ярости. Он тотчас со своими войсками поспешил из Тибетаназад, чтобы затем оказаться в роли Сыма И из оперы Стратагема пустого города, остановившегося перед воротами пустого города Чжугэ Ляна. На дворе стояла уже глухая осень, а в самом Чэнду не было никаких войск. Нам, жителям Чэнду, положение генерала Ху представлялось незавидным. Не было возможности завязать уличные бои, и ему, казалось, ничего не оставалось, как убраться подобру-поздорову. Но кто же мог подумать, что генерал Ху окажется хитрее самого Чжугэ Ляна! Не дожидаясь, пока воины Инь Чанхэна войдут в город, он в одиночку и без оружия выехал через южные ворота навстречу Инь Чанхэну. Не знаю, какого рода массажем он воспользовался, во всяком случае весь гнев, бурливший в животе Инь Чанхэна, превратился в газы, преспокойно отошедшие через черный ход. Инь Чанхэн приказал трем армиям расположиться лагерем в десяти ли от города, а сам тем временем также безоружным отправился с генералом Ху в город. На следующий день в газетах и официальных сводках мы читали, что генерал Инь прибыл в город навестить матушку. Десять дней он оставался в Чэнду, а затем с тремя армиями отбыл обратно в Тибет».

32.9. Торговец скотом спасает свою страну[429]

В период Весен и Осеней во владении Чжэн (на территории нынешней провинции Шэньси) жил торговец скотом по имени Сянь Гао [VII в. до н. э.]. Однажды в 627 г. до н. э. он гнал стадо быков в отдаленное место для продажи. По пути он заметил движущееся из (расположенного к западу от Чжэн) владения Цинь огромное войско. Торговец скотом тайком выведал, что это войско намеревалось напасть на Чжэн. Вначале он был крайне напуган. Затем, придя в себя, отправил гонца для уведомления в родные края, а сам, захватив четыре коровьи шкуры и двенадцать упитанных быков, отправился в стан циньско-го войска, где предстал перед военачальником со следующими словами: «Правитель моей державы прослышал, что ваше войско намеревается идти через наши владения. Он выслал меня навстречу, чтобы вас поприветствовать и передать в качестве угощения вашему войску скромные дары. В случае если ваше войско пожелает остановиться у нас ненадолго, там уже заготовили еды на целый день. Если же вы торопитесь, то моя держава незамедлительно отправит государево войско для вашей охраны».



Циньский военачальник заключил из этих слов, что чжэн-ский государь готов дать отпор, и повелел своему войску возвращаться в Цинь.

«Сянь Гао хоть и был простым купцом, — говорится в сноске к его «Поступку по велению долга» в учебнике по китайской литературе для третьего класса тайваньской начальной школы (10-е издание. Тайбэй, 1980), — однако в опасном для своей родины положении не побоялся расстаться со своим добром и посредством уловки вынудил войско циньской державы повернуть назад. Своим патриотическим поступком он может служить для нас примером».

Хитрость Сянь Гао, о которой с похвалой упоминает тайваньский учебник, связана с использованием стратагемы 32. Подобно Чжугэ Ляну на городской стене Сянь Гао тоже заставил врага усомниться в успехе собственной военной затеи, и та провалилась, еще не начавшись.


0880527831612893.html
0880608286127454.html
    PR.RU™